Победные реляции об успехах на внутреннем туристическом рынке чуть не привели к исключению предприятий туриндустрии из списка наиболее пострадавших от пандемии видов экономической деятельности. Какова же ситуация на самом деле? 

2020-04-06-shpilko.pngВъездной организованный туризм уже почти год парализован. И под большим вопросом сезон будущего года, потому что на перезапуск въездных турпотоков через туроператоров чисто технологически с точки зрения формирования и продвижения турпродукта, проведения договорной компании и т.д. понадобится не менее полугода после открытия границ. И при условии, что это будет без ограничений в духе двухнедельного карантина по прибытии в Россию.

Количество иностранцев, размещавшихся в гостиницах за три квартала текущего года по сравнению с аналогичным периодом 2019-го, упало на 70% и составило более 5 млн. человек. Приезжали они, в основном, самостоятельно – в командировки, по бизнесу или с частными целями. Хотя деловые поездки тоже сильно сократились. А MICЕ просто рухнул и перспективы его восстановления еще туманнее, чем у въездного экскурсионного туризма.

Отметим в этой связи, что обвал въездного туризма с учетом последствий для международных пассажирских перевозок влечет за собой резкое снижение экспорта услуг, в структуре которого на поездки нерезидентов и их перевозку приходится почти половина всех валютных поступлений.

Падение выездного турпотока через туроператоров по итогам года прогнозируется на уровне 75-80% от показателей 2019-го. Сокращение международного туризма уже привело к критическим потерям бизнеса и рабочих мест. Но и на внутреннем рынке картина далеко не радужная с учетом почти полугодового простоя.

По данным Росстата, в среднем по стране доходы коллективных средств размещения (КСР), к которым относятся гостиницы, санатории, пансионаты, дома отдыха, турбазы и др., снизились по сравнению с прошлым годом на 176 млрд рублей, или 39%. А численность лиц, в них размещавшихся, сократилась на 27 млн человек, или 44%.

При этом больше всего досталось городам – лидерам въездного рынка, у которых доля иностранцев в гостиничной загрузке почти 40%, как в Москве, или 34%, как в Петербурге, по данным за 2019 год. Не удивительно поэтому, что на первом месте по абсолютным потерям доходов гостиничного хозяйства стоит Москва – минус 58 млрд рублей, или 61% снижения к этому показателю по итогам трех кварталов прошлого года. В Петербурге в общем исчислении меньше: всего минус 24 млрд рублей, но это снижение по сравнению с аналогичным показателем прошлого года на 67%.

Досталось соответственно и Золотому кольцу. Во Владимирской области снижение доходов коллективных средств размещения на 59%, в Ярославской – на 47%
Конечно, дело не только в отсутствии иностранных туристов. Главной причиной стала тяжелая эпидемическая обстановка в Москве и Петербурге. И о том, как она влияет на доходы средств размещения, можно судить на примере Дагестана, где их падение в связи с освещавшейся в СМИ сложной эпидемической ситуацией в регионе составило 89%.

Досталось и Ставрополью, в результате чего здравницы на Кавминводах открылись позже, чем на черноморском побережье. И соответственно падение доходов КСР составило в крае 39%, хотя сейчас лучшие из санаториев там загружены для межсезонья неплохо, тем более на фоне второй волны пандемии.

В относительном же выигрыше оказались несколько категорий регионов. Причем потери в абсолютных цифрах с учетом их популярности тоже ощутимы, но в процентном выражении они значительно меньше, чем в среднем по стране. И есть по-настоящему впечатляющие результаты.

Во-первых, это черноморские курорты. Средства размещения Краснодарского края по итогам трех кварталов потеряли доходов на 12 млрд рублей, но это всего минус 14% к аналогичному периоду прошлого года. А Крым, где номерной фонд почти втрое меньше, чем в Краснодарском крае, вообще умудрился выйти с плюсом в 2%.

Во-вторых, это области вокруг крупнейших центров платежеспособного спроса, тех же Москвы и Петербурга, ставшие альтернативой дальним курортам. У Московской области снижение доходов КСР всего на 15%, у Ленинградской – на 19%.

В-третьих, регионы, высоко востребованные с точки зрения природоориентированного туризма с этнографической составляющей, они же, как правило, популярны и у любителей спортивного отдыха. Например, доходы КСР в Республике Алтай сократились по итогам трех кварталов всего на 3%, в Хакассии на 16%, в Адыгее на 20%. Хотя, с учетом низкого базового значения, на динамику показателей в данном случае могут влиять разные факторы.

Несомненно, способствовал достижению относительно высоких показателей в сфере внутреннего туризма отложенный спрос, преимущественно закрытые границы на выезд и в определенной степени рост цен. Например, в Крыму, как уже сказано, при росте доходов 2% численность размещавшихся в КСР сократилась на 20%. В Краснодарском крае при падении доходов на 14% количество размещавшихся сократилось на 36%. За счет чего тогда рост доходов, если не повышения фактических цен в первую очередь?

И в любом случае, с одной стороны, не было бы таких показателей, если бы не удалось вовремя скорректировать рекомендации Роспотребнадзора, если бы не обещанная поддержка чартерных программ, если бы не история с кэшбэком и другие результаты работы Ростуризма совместно с бизнесом. А с другой, надо понимать, что кризис и в мировой, и в отечественной туриндустрии беспрецедентный. И без дополнительных мер господдержки это может обернуться уходом с рынка части компаний, специализирующихся на международном туризме, дальнейшим сокращением занятости и переделом рынков, в том числе гостиничной недвижимости.

Сергей Шпилько, почетный президент РСТ, специально для RATA-news